Вашингтон П. Бабуин мадам Блаватской (Выдержки о Ледбитере и Безант)

 

«Читатель найдёт в моей книге также рассказ о том, как бывшая супруга англиканского священника и Епископ, склонный к извращениям, изобрели «западного гуру»». [1]

*   *   *

«Как и прежде в жизни Анни, в эту ситуацию был снова вовлечён мужчина. В 1893 г., незадолго до отбытия в Индию, миссис Безант посетила Всемирный Религиозный Парламент в Чикаго как личный представитель Олькотта. В этой поездке её сопровождал ещё один делегат от Теософского Общества — Гьянандра Нат Чакраварти, брамин и профессор математики, по пути из Адъяра заехавший в Лондон. Блестящий оратор, ревностный индуист и привлекательный мужчина, Чакраварти очаровал Анни точь-в-точь как Мохини когда-то покорил миссис Леонард и миссис Кингсфорд. Миссис Безант сообщила своим друзьям, что наконец-то нашла своего личного гуру. Она настолько потеряла голову, что даже стала говорить, будто дочь Чакраварти является реинкарнацией недавно умершей мадам Блаватской. И то, что Чакраварти жил в Индии, возможно, и стало основной причиной того, что Анни не последовала совету Джаджа и отправилась на родину своего «гуру». Зная о чрезмерной впечатлительности миссис Безант, Джадж обвинил Чакраварти в том, что тот загипнотизировал её. Но на самом деле очаровательный брамин был лишь очередным в ряду, включавшем Брэдлоу, Стеда, Эвелинга, Шоу, Берроуза и, может быть, самого Джаджа». [2]

*   *   *

«В десятилетие, прошедшее от поселения Анни в Бенаресе в 1896 г. до смерти Олькотта в 1907 г., миссис Безант поровну делила своё время между теософией, социальным реформаторством и политикой. Такое сочетание было постоянным источником конфликтов, особенно среди ветеранов Общества. Многие теософы, уже давно обозлённые собственническим отношением миссис Безант к ЕПБ, пришли в настоящую ярость, когда Анни взяла в свои руки контроль над литературным наследием Основательницы, опубликовав следующий том «Тайной доктрины», отредактированной ею самой на скорую руку». [3]

*   *   *

«Олькотт старел, молча уступая Анни всё большую власть, и жалобы становились всё громче. Основным предметом полемики был вопрос о наследстве. Кого можно считать полноправным наследником Блаватской? Миссис Безант полагала, что знает ответ на этот вопрос, и в доказательство предъявляла завещание ЕПБ, назначавшее её главой Эзотерической школы. Однако другие придерживались иной точки зрения. В результате возникло несколько движений под лозунгом «Назад — к Блаватской», развернувшихся в полную силу незадолго до смерти Олькотта. Их возглавляли ученики ЕПБ, появившиеся в Теософском Обществе до Анни Безант, — в том числе Элис Клизер и её друг Уильям Кингсланд, ведшие в Британии постоянную борьбу против миссис Безант. Клизер и Кингсланд утверждали, что преждевременная смерть Блаватской нанесла непоправимой ущерб Теософскому Обществу, павшему жертвой причуд Анни Безант, с лёгкостью дарившей свою преданность то одному, то другому мужчине». [4]

*   *   *

«Тем временем Анни Безант обрела нового помощника. Её дружбе с Чакраварти мешала неспособность Анни разделить его рьяный индийский национализм, а также то, что он был женат. Подобно Кэтрин Тингли, миссис Безант мечтала о мужчине, который стал бы для неё одновременно мужем и сыном, но у неё была более чувствительная и ранимая душа, чем у Пурпурной Матери, и желания её были, соответственно, более утончёнными. Тингли либо становилась госпожой над мужчиной, либо прогоняла его. А Безант нуждалась в сотрудничестве с партнёром, в возможности подчиниться ему в некоторых отношениях, но удержать за собой инициативу в других. В частности, она хотела контролировать ход событий, предоставив партнёру создавать идеологическую основу для них. И встреча с Ч.У. Ледбитером стала ответом на её молитвы». [5]

*   *   *

«По словам самого Чарльза Уэбстера Ледбитера, он родился в 1847 г. — в том же году, что Анни Безант и Кэтрин Тингли. Его рассказ о своей жизни звучит так. Чарльз был выходцем из аристократической семьи, его фамилия восходила к нормандскому роду Ле Батр. Детство у него было вполне счастливым и обеспеченным; в 1859 г. отец Ледбитера — директор железнодорожной компании, — перевёз Чарльза и его брата Джеральда в Южную Америку. Там мальчики пережили много приключений: они помогали поймать беглого преступника-кассира в скоростном локомотиве, пытались найти золото инков и подвергались нападению индейцев в Бразилии.

Атаку индейцев они отразили успешно, однако затем из поймали повстанцы и потребовали, чтобы отец и двое сыновей присоединились к их отряду. Мистер Ледбитер-старший отказался, заявив, что англичанину не пристало участвовать в мятеже. Он бежал в джунгли, и тогда повстанцы убили Джеральда и подвергли Чарльза пытке — жгли стопы его ног. Несмотря на испытываемые страдания, Чарльз держался благодаря поддержке духа его брата, который советовал ему не поддаваться на требования мятежников. В конце концов Чарльза спас его отец, которому помогал преданный слуга-негр. Втроём они напали на мятежников и победили их главаря генерала Мартинеса в сражении на мечах. Мартинеса расстреляли, а Ледбитеры получили награду от благодарного правительства. Вернувшись в Англию, Чарльз учился в Оксфорде (в другом варианте — в Кембридже) и однажды встретился с волками-оборотнями на Оркнейских островах. В 1866 г. его семья обнищала в результате банкротства банка «Оверенд Гарни», и Чарльз был вынужден оставить университет. Через некоторое время он принял сан священника и стал викарием в Гемпшире.

Действительности соответствует только последний факт этого красочного повествования, хотя детали его в различных версиях неоднократного фигурировали в официальных изданиях Теософского Общества. На самом деле жизнь Ледбитера была куда менее экзотической. Чарльз родился в 1854 г. в Стокпорте, в семье железнодорожного служащего. Затем семья переехала в Лондон, где отец Чарльза умер в 1862 г. Юного Ледбитера растила мать, и жили они в весьма стеснённых условиях. Сменив несколько чёрных работ, он наконец добился рукоположения и в 1878 г. стал викарием в Брэмшотте благодаря приходскому священнику, который был дядей его жены». [6]

*   *   *

«Он любил общаться с детьми, посвящая им много времени. В Брэмшотте Ледбитеру удалось сочетать все свои увлечения: ритуализм, спиритизм, тягу к элитарности и к молодому поколению. Он вступил в Братство Благословенного Причастия — тайное общество, верившее в реальное присутствие Христа при причастии и запрещённое англиканской церковью. Он вёл занятия в воскресной школе, читал много оккультной литературы и долго жил под впечатлением от «Оккультной доктрины» Синнетта. Помимо всего он особо заинтересовался двумя братьями, проявлявшими необычайные психические способности». [7]

*   *   *

«Там же, на Цейлоне, Ледбитер познакомился с красивым мальчиком по имени Курупумулладж Джинараджаса. Он так увлёкся этим подростком, что даже попытался похитить его у бдительных родителей, вплавь добравшись с ним до лодки, ожидавшей их в гавани Коломбо. В последнюю минуту родители мальчика настигли их и принялись угрожать Ледбитеру револьвером и судебным преследованием; однако услышав заверения Ледбитера в том, что он заботится лишь о благе мальчика и намеревается отвезти его в Англию и дать ему достойное образование, родители смягчились и отпустили обоих.

Вернувшись в Англию в 1889 г., Ледбитер стал наставником сына Синнетта и Джорджа Арундейла — племянника Франчески Арундейл, когда-то принимавшей ЕПБ в своём доме. Он учил этих двух мальчиков и Курупумулладжа, пока не разразился скандал. Что его вызвало — осталось неясным. Одни говорили, что Синнетту просто стал не по карману наставник для сына, но другие обвиняли Ледбитера в аморальности. Впрочем, как бы то ни было Ледбитер и его цейлонский ученик остались ни с чем и снова оказались в крайней бедности». [8]

*   *   *

«Однако удача вновь улыбнулась ему в 1890 г., когда Ледбитер встретился с Анни Безант. Между ними быстро возникла взаимная симпатия, не носившая, впрочем, сексуального характера. Как заметил один из его недоброжелателей, вкусы Ледбитера ограничивались мальчиками и пудингом из тапиоки. Женщин он находил настолько отталкивающими, что не мог даже здороваться с ними за руку и находиться в комнате наедине с какой-либо особой женского пола, за исключением Анни. Однако, по мнению женщин, он был весьма привлекателен. Высокий рост, крепкое телосложение, блестящие голубые глаза, пышная борода и громкий голос свидетельствовали о большой жизненной силе, здоровье и самоуверенности. Позднее одна обожательница сравнивала его с огромным львом. Несколько портили общее впечатление, пожалуй, только длинные острые зубы, придававшие Ледбитеру жутковатое сходство с вампиром.

Эта безграничная самоуверенность помогла ему добиться превосходства над Анни, которая была более беззащитной, чем казалась на первый взгляд». [9]

*   *   *

«Но самой большой страстью Ледбитера было всё же не прошлое, а будущее — в форме работы с молодыми людьми. В 1897 г. он начал писать статьи в журнал «Люцифер» о духовном обучении детей, а в 1902 г. Теософское Общество выдало ему ордер на открытие всемирной ложи «Лотос» и одновременного журнала, посвящённых молодёжному теософическому движению. Кроме того, Ледбитер лично интересовался судьбой своих подопечных, и рядом с ним, как правило, находились один-два юных мальчика, доверенных ему родителями на воспитание. Эти мальчики и стали причиной его краха.

25 января 1906 г., когда Ледбитер был на пике популярности в Обществе, миссис Хелен Деннис из Чикаго, мать одного из любимцев Ледбитера — Робина Денниса, написала Анни Безант письмо, обвинив её партнёра в том, что тот учит мальчиков мастурбировать под видом оккультных упражнений, и намекнув, что эта мастурбация — только прелюдия к удовлетворению гомосексуальной похоти. Это письмо было завизировано несколькими должностными лицами Американского Теософского Общества, из чего следовало, что Робин — не единственный мальчик, пострадавший от действий Ледбитера. Таким образом, на Ледбитера пало подозрение в злоупотреблении доверием, аморальности, разврате, обмане и извращении доктрины Учителей… <…> Один мальчик сказал по этому поводу: «Думаю, что хуже всего в этом то, что он каким-то образом заставил поверить меня, что всё это — теософия»». [10]

*   *   *

«В этот момент уборщик в отеле нашёл шифрованное письмо, написанное бывшим викарием Брэмшотта одному из его подопечных. Когда послание расшифровали, обнаружились следующие строки: «Мой дорогой мальчик… Дважды в неделю это позволительно, но вскоре ты поймёшь, что даёт наилучший эффект… Спонтанные проявления нежелательны, и их следует избегать. Если это происходит само по себе, надо тереть его чаще; но не слишком часто, иначе станет трудно… Ощущение будет очень приятное. Тысяча поцелуев, дорогой…».

Раздались требования изгнать Ледбитера. Его противники намекали, что он не только давал мальчикам советы. Согласившись, что скандал зашёл слишком далеко, Олькотт и Безант созвали юридический комитет Общества для слушания дела. Ледбитер выступил перед комитетом, но прежде, чем судьи успели вынести вердикт, он попросил отставки, заявив, что враги опутали его чёрной магией. Он утверждал, что разъяснением сексуальных вопросов он намеревался сохранить целомудрие своих подопечных, перенаправить их эротическую энергию на более высокий духовный план и освободить их от чувства вины. Далее подсудимый ещё больше запутал дело, настаивая, что записи комитета о признании им своей вины являются в действительности ошибками стенографиста.

Анни, отлично сознавая, в какую неприятную историю втянул её Ледбитер, сначала тоже попыталась уйти в отставку, но затем отменила своё решение. Осуждая своего друга в частных беседах с Олькоттом, на публике она тем не менее пыталась доказывать, что между неблагоразумными советами и настоящей испорченностью существует чёткая граница. Суть её защиты Ледбитера сводилась к тому, что он впал в заблуждение, обучая мальчиков мастурбации с благой целью. И хотя на некоторое время старые друзья отдалились друг от друга и Ледбитер перестал работать в штаб-квартире Теософского Общества, связь между ним и Анни не прервалась. Анни отчаянно нуждалась в его поддержке, и в августе того же года они уже были в Германии и снова погрузились в оккультное исследование реинкарнации». [11]

*   *   *

«Но если ЕПБ была склонна подчёркивать, как трудно простому смертному следовать «пути», то Ледбитер искусно вывернул эту формулу наизнанку, заявив, что ни один тесно связанный с ним человек не может быть простым смертным и что, следовательно, всё его окружение фактически следует «пути». Таким образом среди теософов появилась своего рода система духовных достоинств, к которым должны были постоянно стремиться друзья и ученики Ледбитера. К огорчению противников Ледбитера внутри Общества (а таковых было немало), Анни Безант не только мирилась с этим, но и всячески поощряла Ледбитера.

Сама же она предавалась собственной страсти создавать внутри Общества новые организации. За период от выбора её на пост президента в 1907 г., до начала Первой мировой войны в 1914 г. Анни Безант сформировала или активно поддержала следующие общества: «Теософский Орден Служения», «Сыны Индии», «Дочери Индии», «Комитет Теософской Деятельности», «Орден Восходящего Солнца», «Орден Звезды Востока», «Комитет помощи нуждающимся индийским студентам», «Храм Розы и Креста», «Теософский Орден Санньясис», «Подготовительная Лига Целителей», «Лига св. Христофора», «Слуги Слепых», «Лига Современной Мысли», «Орден мира во всём мире», «Братство Искусств», «Молитвенная Лига», «Искупительная Лига», «Лига Исследователей Человека», а также не меньше дюжины буддийских школ и Теософский Банк в Финляндии.

Результатом энтузиазма миссис Безант в отношении нарождающихся организаций и интереса Ледбитера к посвящениям, орденам и ритуалам стало гигантское разрастание теософской символики. Хотя в своих ранних книгах Анни Безант (подобно Анне Кингсфорд) ставила акцент на внутреннем развитии человека и рекомендовала не принимать внешнее за реальность, к своей внешности она относилась весьма внимательно и обожала украшать себя регалиями различных теософских орденов, основанных ею совместно с Ледбитером. Чем дальше, тем больше они увлекались церемониями и ритуальными одеяниями, обрядами и значками». [12]

*   *   *

«Не менее свободно Ледбитер обращался с чудесами и предсказаниями. <…> Он заявил, что Господь Майтрейя (отождествлявшийся им с Иисусом) вот-вот объявится среди людей, чтобы возвестить начало новой эры, и что он, Ледбитер, ищет орудие для предстоящей манифестации нового Мессии — Учителя Мира. Это дало ему возможность испытать множество привлекательных мальчиков, подходивших на такую роль. Одному из них — Хьюберту ван Хуку — стали поклоняться как будущему Спасителю.

Отец Хьюберта, доктор ван Хук, живший в Чикаго, был самым преданным защитником Ледбитера в Америке во время суда над ним в 1906 г. А в ноябре 1909 г. миссис ван Хук привезла юного Хьюберта в Адьяр, чтобы тот приступил к исполнению своей миссии. Это требовало постоянного общения с Ледбитером, который должен был руководить каждым шагом мальчика. Но к тому времени, когда ван Хуки вместе с миссис Руссак добрались до Мадраса, события уже успели опередить их, и Хьюберту пришлось обучаться вместе с другим мальчиком, появившимся раньше его. Ледбитер обнаружил другой, более многообещающий, «сосуд», чтобы вместить Мессию». [13]

*   *   *

«Джидду Кришнамурти был сыном отставного государственного служащего Джидду Нарьяньяха — увлечённого теософа, который жил в крайней бедности на окраине Адьяра. Ледбитер попросил Нарьяньяху как-нибудь в субботу привести к нему в гости юного Кришну (как все называли этого мальчика). Мальчик и его новоявленный покровитель уселись рядом на диване, и Ледбитер положил Кришне ладонь на голову, чтобы изучить его прошлые воплощения». [14]

*   *   *

«Тем временем Ледбитер диктовал результаты своих субботних исследований Вуду и ван Манену. Так появилась серия статей под названием «Прорези в покрывале времени», публиковавшиеся в журнале «Теософ». Позднее эти статьи были изданы в виде книги «Жизнь Алсиона». Эти «прорези» далеко превосходили по своей важности всё, с чем когда-либо прежде сталкивался Ледбитер, и вскоре всё Теософское Общество с увлечением принялось обсуждать его открытие. В общей сложности воплощений Кришнамурти насчитывалось тридцать; они охватывали период с от 22 662 г., до н.э. до 624 г. н.э. Каждое было представлено в форме биографии Алсиона (имя, которое Ледбитер дал сущности, ныне занимавшей, по его мнению, тело Кришнамурти) и снабжено рассказами о его знакомых и друзьях. Оказалось, что в каждой из этих предыдущих жизней фигурировали все нынешние соратники Ледбитера в различных воплощениях. Некоторые были выдающимися историческими личностями, а кое-кто даже жил на Луне или на Венере.

Так, в 40 000 г. до н.э. Ледбитер был женой Анни Безант, а Кришнамурти — их ребёнком; а в 12 000 г. до н.э. Ледбитер сочетался браком с Франческой Арундейл в Перу и детьми их были Бертран Кейтли и А.П. Синнетт. В другие эпохи миссис Безант имела двенадцать мужей, которым готовила на обед жареных крыс; а Юлий Цезарь состоял в браке с Иисусом Христом. Короче говоря, Ледбитер породил грандиозную мыльную оперу космических масштабов, в которой действовало более двух сотен персонажей. Неудивительно, что в такой сложной системе время от времени попадались противоречия и несоответствия. Как только ассистенты Ледбитера находили нечто подобное, они сообщали ему об этом. Тогда Ледбитер немедленно впадал в лёгкий транс и исправлял ошибку.

Результаты его исследований стали так популярны, что члены Теософского общество даже обеспокоенно спрашивали друг друга: «А есть ли вы в “Жизнях”?» — а порой соперничали между собой за место в свите бессмертных духов, из века в век сопровождавшей Господа Майтрейю, время от времени принимая материальную форму. В связи с системой Ледбитера возник ряд проблем.

Никто не хотел выступать в качестве отрицательных персонажей — и обычно в них угадывались те, кто выступал против Ледбитера во время скандала 1907 г. Некоторые недоброжелатели заметили поразительные несовпадения. Стоило Ледбитеру заинтересоваться новым мальчиком, как он сразу появлялся в «Жизнях»; со временем роль Кришнамурти возрастала — в соответствии с тем, как рос к нему интерес Ледбитера — и число его инкарнаций всё увеличивалось. Однажды Вуд и Маннен обнаружили в комнате своего начальника доказательства подлога — листы бумаги с заранее сочинёнными текстами «акашических откровений». Они были так взволнованы этой находкой, что убедили издательство Теософского Общества приостановить публикацию книги на неопределённый срок». [15]

*   *   *

«В декабре 1910 г. появилась книжечка «У ног Учителя», в которой повествуется о встречах Кришны с Кут Хуми и о тех наставлениях, которые тот ему преподал, — поразительный подвиг для отсталого шестнадцатилетнего паренька, с трудом говорившего по-английски. Объяснить этот факт можно только участием сверхъестественных сил (если, конечно, не знать, что большую часть книги написал за него Ледбитер)». [16]

*   *   *

«Серьёзные затруднения начались в марте 1910 г., когда Анни убедила Нарьяньяха отказаться от опёки над Кришной и его братом. Нарьяньяха почти сразу же пожалел о содеянном и принялся жаловаться на чрезмерную зависимость своих детей от Ледбитера. Анни не обратила внимания на его жалобы и увезла детей в Шанти Кунья, в свой дом возле Бенареса, где их окружили заботой её избранные компаньоны». [17]

*   *   *

«Верная своей склонности к основанию новых организаций, Анни основала в Бенаресе «Группу Жёлтой Шали», а в её составе — «Пурпурный Орден». Роль руководителя обеих организаций исполнял Кришна. Каждый член носил знаки отличия — жёлтую шаль и пурпурную ленту, что давало немало поводов для насмешек со стороны. Предполагалось, что в них входят те немногие посвящённые, которые должны способствовать Кришнамурти в выполнении его миссии на Земле в качестве Учителя Мира. В 1911 г. был основан ещё более претенциозный «Орден Восходящего Солнца», который позже переименовали в «Орден Звезды Востока» (ОЗВ). В него посвящались те, кто верил в особое предназначение Кришнамурти — необязательно члены Теософского Общества, хотя, как правило, они входили в ряды обеих организаций.

Для более успешного выполнения миссии Анни решила отвезти мальчиков в Лондон. Для этого требовалось разрешение их отца. Легко себе представить чувства Нарьяньяха, когда Анни обратилась к нему с подобной просьбой. Мало того что у него отобрали сыновей и воспитывали в традициях чужой культуры — теперь их собирались увезти на другой конец света, то есть навсегда отдалить от него. Однако им предоставлялся шанс преуспеть в жизни, и потому Нарьяньях хоть и неохотно, но дал согласие на две поездки в 1911 и 1912 гг., поставив условие, что их будут держать как можно дальше от сомнительного влияния Ледбитера. Анни Безант согласилась на его условия, чтобы почти сразу нарушить их.

Ледбитер взял Кришнамурти и его брата под свою опёку, стараясь осуществлять своё руководство практически в любой стороне их жизни. Он предписывал им диету, распределял дневные обязанности, учил плаванию. Когда-то было обнаружено, что они страдают от недоедания; тогда диета и определённый образ жизни помогли им. Но теперь, когда их здоровье и внешний вид, в общем, улучшились, не все перемены оказались благотворными. Безант и Ледбитер старались давать им «укрепляющую» пищу (по английским меркам) — овсяную кашу, яйца и много молока. В результате у мальчиков появились симптомы несварения желудка, поскольку они не привыкли к такой плотной пище. Вездесущий Ледбитер также наблюдал и за их гигиеной. Принимая во внимание, что инициируемые должны быть абсолютно чисты, Ледбитер следил за их физической и духовной чистотой. Он требовал, чтобы они как можно меньше общались с лицами женского пола, и даже сам следил за их умыванием. Неудивительно, что Нарьяньях жаловался.

Все эти события достигли критической точки, когда мальчики вернулись из первой поездки в Англию. На собрании «Ордена Звезды Востока» в декабре 1911 г. было объявлено, что Кришнамурти как первый председатель Общества должен вручать присутствовавшим свидетельства о членстве в Обществе. Согласно Ледбитеру, собравшиеся были свидетелями чудесной трансформации, подобной сошествию Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы; и обычное земное собрание стало причастным к Божественным таинствам. Многие члены, в том числе и Нитья, пали ниц перед стопами Кришнамурти, осознав случившееся, хотя нашлись и такие, которые просто смотрели на «смущённого индийского юношу, протягивающего бумажки странно ведущим себя людям», а некоторые даже заметили, как миссис Безант жестами призывала других пасть ниц, тогда как сами они с Ледбитером продолжали сидеть на своих местах». [18]

*   *   *

«Она ни на мгновение не задумывалась о том, можно ли отбирать детей у отца; она верила в свою правоту и потому не задумывалась о нормах морали. Несмотря на действительно прочувствованные заявления о приверженности идее всемирного братства и искренние признания в любви к индийскому населению, она оставалась в душе верной патриоткой, полагавшей, что центром мира является Лондон, что бы там ни говорило Гималайское Братство Учителей». [19]

*   *   *

«Тем временем Ледбитер и Анни Безант продолжали организовывать поддержку Кришнамурти, необходимую для выполнения его миссии. Эзотерический филиал уже до этого укрепил свои позиции, и его члены должны были отчитываться непосредственно перед президентом и таким образом готовиться к приходу Учителя Мира. Раньше цели Филиала конкретно не разъяснялись, но теперь, когда стало известно, кто является этим Учителем, Филиал должен был посвятить свою работу именно ему; для чего были разработаны соответствующие стадии посвящения со своими знаками отличия — лентами и медалями. Орден Звезды Востока стал более многочисленным, а в целом количество членов Общества увеличилось с тринадцати тысяч в 1907 г. до шестнадцати тысяч в 1911-м когда в него каждую неделю принимали новых кандидатов. Вскоре выяснилось, что фигура Учителя Мира поразительным образом сказалась на популярности теософии. В 1920 г. слава Кришнамурти помогла увеличить число членов Теософского Общества до тридцати шести тысяч, а в 1928 г. их стало сорок пять тысяч.

Несмотря на впечатляющий рост, многие из старых теософов с тревогой наблюдали за тем, как Анни Безант, побуждаемая Ледбитером, превращает Общество в своего рода театр с пышными декорациями, сложными ритуалами, яркими костюмами и блестящими украшениями. Поэтому, как кажется, они вздохнули с облегчением, когда в 1914 г. Ледбитер, в ответ на нападки индуистской прессы и не желая подчиниться Анни Безант, уехал из Адьяра и обосновался в Австралии. Но вскоре выяснилось, что его тлетворное влияние распространилось почти на полмира.

В Сиднее Ледбитер познакомился с Джеймсом Уэджвудом. Ранее они были врагами, возможно, потому, что Уэджвуд казался пародией на самого Ледбитера, обладая тем же пристрастием к магии, церемониям и юношам, а также необъяснимым воздействием на женщина средних лет. Он родился в 1883 г., получил хорошее образование и стал неугомонным путешественником. Его обошли стороной агностицизм и увлечение спортом, увлекшие большинство его соотечественников под влиянием Гексли, Дарвина и Арнольдса. Обратившись на некоторое время к официальной церкви, в дальнейшем он вступил в Теософское Общество и в 1911 г. стал секретарём его английского отделения». [20]

*   *   *

«К этому времени Уэджвуд переехал в Австралию и стал членом Масонского Ордена, в котором достиг высокого положения. Этот Орден, основанный во Франции в 1893 году, тоже был дочерней организацией Теософского Общества. Он позаимствовал оккультные представления и ритуалы у исторического масонства, принимая в свои ряды также и женщин. Анни Безант вступила в него одной из первых, быстро достигнув звания Очень Просвещённого и Наиболее Могущественного Великого Начальника Британской Юрисдикции. Тем временем Ледбитер, продвигаясь в чинах среди «антиподов», стал Генеральным Администратором Австралии. Согласно Ледбитеру, масонство тесным образом связано с фигурой Учителя Графа.

Более запутаны отношения Общества со Старокатолической Церковью, Церковью, которая сама по себе является достаточно тёмным учреждением. Эта небольшая церковь, основанная в 1870 г. несогласная с догматов о непогрешимости Папы, принятом католиками в том же году, нашла приверженцев в Голландии и Англии. Она претендовала как на автономию, так и на апостольскую преемственность; по вине архиепископа Мэтью, согласившегося посвятить в духовный сан Уэджвуда, она вступила в контакт и с теософией. В 1915 г., прочитав правила Общества, он решил, что членство в этой организации несовместимо с членством в Старокатолической Церкви. Уэджвуд организовал переворот, в результате которого большинство священников и паствы образовали новую церковь — Либеральную Католическую, а Мэтью вернулся под юрисдикцию Рима.

Вскоре по прибытии в Австралию Ледбитер понял, что Уэджвуд — полезный союзник и опасный враг. В 1916 г. он стал священником в новой и независимой Либеральной Католической Церкви, а спустя всего семь дней, с быстротой, достойной средних веков, его посвятили в епископы. С тех пор он предпочитал, чтобы его называли «епископ Ледбитер», и стал носить пурпурные одежды, огромный нагрудный крест и аметистовый перстень». [21]

*   *   *

«Однако слава епископа оказалась недолгой. Некоторые теософы, призвав «вернуться назад к Блаватской», сделали его основной мишенью своих нападок. Ему припомнили и подпорченную репутацию. Наиболее активно выступал Х. Н. Стоукс, редактор ведущего теософского журнала «ОЕ Либрари критик». Особенно он протестовал против намерения Ледбитера трактовать ЕПБ как своего рода Иоанна Крестителя, провозглашавшего приход Христа. Заодно он критиковал и Анни. Оба они, как писал Стоукс, используют теософию в своих нуждах — Анни занимается социальной пропагандой, а Ледбитер потворствует своим оккультным амбициям. Они даже советовали новым членам читать свои собственные сочинения (а точнее, даже полные собрания своих сочинений), прежде чем приступать к изучению Блаватской, и посмели «отредактировать» «Тайную доктрину», внеся в неё тысячи поправок перед третьим изданием. Как предположил Стоукс, три великих цели теософии «обогатились» тремя новыми задачами:

«Первое. Сформировать ядро для разговоров о Всемирном Братстве человечества, возможность же на практике воплотить его в жизнь предоставить другим. Второе. Поощрять изучение работ Анни Безант и Чарльза У. Ледбитера и отбивать охоту сравнивать их с другими религиозными, философскими или научными авторами, включая основателей Общества. Третье. Принимать на веру без всякой критики заявления ясновидящих о существовании необъяснимых законов природы и высших сил, которые они приписывают самим себе».

Стоукс не был единственным критиком. Бхагаван Дас, бывший секретарь Индийского филиала и близкий коллега Анни Безант также высказывал тревогу по поводу её политических амбиций, претензий Ледбитера и обожествления Кришнамурти. Предприняв попытку лично поговорить с миссис Безант, он обнаружил, что её невозможно переубедить и что её былое добродушие сменилось эгоизмом с тех пор, как она стала президентом Общества. Активную кампанию против Безант и Ледбитера развернула Элис Клизер. Она уличала Анну в том, что хотя та и отреклась от своих взглядов на проблему контролирования рождаемости при вступлении в Общество, но вновь обратилась к ним, чтобы поддержать Ледбитера с его рассуждениями о мастурбации. Самого Ледбитера Элис называла не иначе как «сексуальным извращенцем и псевдоокультистом». Она также издевалась над потребностью Анни в мужском посреднике для общения с Учителями и утверждала, что Ледбитера с его покровительницей просто вампиры, которые одержимы жаждой власти и питаются преданностью и поклонением, как граф Дракула питался кровью своих жертв.

В теософских сражениях заложников не брали. Кэтрин Тингли поддержала боевую кампанию в целом против Адьяра и Ледбитера в частности, разоблачив некоторых представителей Индийского Общества, ранее связанных с Ледбитером. Алекс Фуллертон даже был обвинён ею в гомосексуальном насилии и помещён позже в психиатрическую больницу по её настоятельному требованию. Джозеф Фассел также поддержал войну против епископа Ледбитера». [22]

*   *   *

«Среди многих памфлетов, направленных против миссис Безант, можно назвать «Эволюцию миссис Безант» Т. М. Нейра и «Неотеософию» Ф. Т. Брукса. Критика строилась по одному и тому же образцу: с одной стороны, став президентом, Безант внесла в теософию нелепые культы, ритуалы и идеи о собственном высоком предназначении, с другой стороны, она использовала Общество в своих политических целях, которые, какими бы благими они ни были, не имели ничего общего с теософией и наследием мадам Блаватской. Некоторые критики цитировали нелепое заявление Ледбитера: «Я стоял вместе с вашим президентом рядом с Верховным Руководителем Эволюции на Земле… планы, которые она претворяет в жизнь, это [Его] планы благоденствия для этого мира…».

Но Анни, казалось, не обращала никакого внимания на критику. Она спокойно отмахивалась от атак и продолжала заниматься своими делами в Индии, где в ноябре 1913 г. она встретила Учителя Риши Агастью, члена Великого Белого Братства, ответственного за Индию. Он проводил её в Шамбалу и устроил встречу с Повелителем Мира. Повелитель просил миссис Безант добиваться самоуправления для Индии, и она согласилась. Сообщение об этой встрече только усиливало недовольство тех теософов, которые были против руководства Анни. Вспоминая о том, что ЕПБ последовательно исключала политику из сферы деятельности теософии, Стоукс, Дас и Клизер говорили, что президент Общества должен уделять более внимания духовному благу его членов и менее своим грандиозным политическим целям. До них также дошли слухи из Австралии о том, что Ледбитер снова попал под подозрение в безнравственном поведении — и на этот раз им интересуется полиция». [23]

*   *   *

«Война 1914 года оказалась неприятной неожиданностью для теософии и доставляла ей определённые затруднения. В то время как теософия официально провозглашала братство и религиозный универсализм, в Общество тем не менее прокрался шовинизм и каждая группа теософов, как все прочие люди, считала, что Бог находится именно на их стороне.

Некоторые пошли ещё дальше, извлекая личную выгоду из самой катастрофы. Империалистически — до фанатизма — настроенный Ледбитер не только отождествил немцев с Тёмными Силами, но совершенно в духе вульгарного дарвинизма заявил, что война является частью эволюционного процесса, формой диалектики, которая приведёт к высшему синтезу человечества. Он даже цитировал мусульманскую книгу, чтобы доказать, что убить немецкого солдата — это значит сделать ему благо, предоставляя ему возможность перерождения на более высоком духовном уровне, тогда как быть живым «гунном» совершенно бесполезно. Победа Британии таким образом способствовала бы претворению божественного плана». [24]

*   *   *

«Его [Кришнамурти] разочарования, сомнения и огорчения усугубились стремлением Ледбитера покровительствовать новым любимцам. Основным претендентом на его благосклонность был Десикачарья Раджагопалачарья. Раджа, как он предпочитал, чтобы его называли, был сыном индийского теософа, принадлежащего к высокой касте. Родившийся в 1890 г., умный и красивый мальчик принадлежал к элите Общества и посещал теософскую школу в Бенаресе вместе с Ягной Шастри, сестра которого впоследствии вышла замуж за Джорджа Арундейла. Хотя после знакомства с Раджой в 1913 г. Ледбитер уехал в Австралию, он продолжал интересоваться этим мальчиком, который казался ему более подходящим кандидатом на пост мессии, чем Кришнамурти. В 1920 г. Раджа переехал в Лондон, где поселился у мисс Додж, своей покровительницы. Она финансировала его обучение в Кембридже и позже передала ему часть своего состояния.

Хорошая академическая успеваемость Раджи особо подчёркивали неудачи Кришнамурти, которому теперь приходилось делить с соперником всеобщее внимание. Наверное, он чувствовал себя как наследник, которому угрожают пересмотреть завещание в пользу другого. Перед лицом такой угрозы Кришнамурти и Нитье пришлось опуститься до уровня обыкновенных английских школьников и обзывать новичка всякими словами. Возможно, теперь они на собственном опыте поняли, что испытывал Хуберт ван Хук, когда Ледбитер запретил ему прикасаться к вещам Кришнамурти, чтобы не запятнать их своими дурными вибрациями.

Однако Раджа ущемил своим появлением не только братьев. Как только Ледбитер познакомился с ним, то тут же решил, что, побывав святым Бернардом Клервоским в предыдущем воплощении, в будущем существовании ему предстоит последовать за Кришной в качестве реинкарнации Будды на планету Меркурий — и это очень расстроило Джорджа Арундейла, которому ранее было обещано это воплощение. То, что подобная причина могла глубоко огорчить Джорджа Арундейла, крепкого, мужественного молодого человека, ставшего во время войны офицером, явственно показывает ту атмосферу, которую создал вокруг себя непредсказуемый Ледбитер, избирая то одного, то другого любимца, устраивая столкновения по ничтожнейшим поводам и используя целую систему поощрений путём назначения заинтересованных лиц на определённое место грандиозной иерархии управителей Космосом и миром». [25]

*   *   *

«Кэтрин Тингли в 1913 и 1914 гг. побудила одного из своих помощников, Джозефа Фассела, написать два скандальных памфлета, в которых предъявлялось восемь серьёзных обвинений против Ледбитера и Безант. Этот экзотический перечень включал самообожествление и приписывание себе невозможных оккультных способностей, отказ от «заповедей Моисея» в пользу буддизма, угрозу невинности молодых людей, поощрение такого нетеософского поведения, как содомия, и привлечение в ряды Общества извращенцев и ненормальных. Особенно же Тингли и Фассела шокировали «Жизни Альционы», персонажи которой свободно меняли свои личности, пол и родственные связи, что предполагало если не вольное поведение, то слишком вольный образ мысли автора.

В 1917 г. Фассел отослал свои памфлеты Генеральному прокурору Нового Южного Уэльса, и тот приказал провести расследование деятельности Ледбитера. Полиция не смогла поговорить с самим епископом Ледбитером, здоровье которого ухудшалось всякий раз, когда к нему обращались с каким-нибудь расследованием, но удалось опросить мистера и миссис Т. Х. Мартин, состоятельных членов Общества из Сиднея, у которых Епископ находился в гостях, пока скарлатина не уложила его в постель. Миссис Мартин сказала, что Епископ ей не понравился с первой встречи, что неудивительно, принимая во внимание его требование, чтобы супруги спали в разных комнатах, пока он находится у них, чтобы не загрязнить его чистоту. Требование тем более неприятное и обидное, что она слышала о его репутации и могла бы поклясться, что видела, как он приводит мальчиков и укладывает их в свою постель а её собственном доме.

Мистер Мартин, успешно управлявший Сиднейской ложей не так охотно, как его супруга, верил слухам, грозящим дискредитировать Австралийское Общество, хотя один из мальчиков и сообщил, что происходило между ним и Ледбитером. Но, приехав в Америку в 1919 г., даже Мартин был вынужден признать неприятную правду. Он повстречался с Губертом ван Хуком, ставшим к тому времени молодым человеком. Раздражённый пренебрежительным отношением к нему Ледбитера, Губерт откровенно обвинил Епископа в мошенничестве и педерастии. Той же осенью в Лондоне Мартин получил ещё более ужасающие сведения о друге Ледбитера Уэджвуде — и Анни подтвердила эти слухи. После скандала с четырьмя священниками Либеральной Католической Церкви Уэджвуд поспешно переехал в Голландию, чтобы избежать ареста в Англии. Анни сказала, что Уэджвуд не является инициируемым и что его нужно изгнать из Общества. Она поручила Мартину сообщить Джинараджадасе, бывшему заместителем главы Эзотерической Секции Австралии, приказ об исключении Уэджвуда из Общества.

Однако Джинараджадаса обратился за советом к своему старому учителю, и Ледбитер поспешил Уэджвуду на помощь. В декабре 1919 г. смущённый Джинараджадаса телеграфировал Анни: «Мартин передал, что вы говорили будто У не инициирован. Ледбитер утверждает, что вы присутствовали при инициации». Как всегда, это происшествие обернулось старой уловкой: если Анни выступает против Уэджвуда, то тем самым она отрицает собственный оккультный опыт. Подтвердить этот опыт мог только Ледбитер, и поэтому оставался единственный выход из создавшегося положения. Через неделю она ответила Джинараджадасе: «Свидетельства Брата достаточно. Отмените приказ».

Трудно оценить психологическое состояние Анни в то время. Несмотря на сохранившиеся силы и способности, она всё-таки была уже пожилой женщиной семидесяти пяти лет, приближавшейся к последней стадии своей богатой событиями жизни. Наверняка её раздражали все эти бесконечные скандалы и слухи о неприличном поведении друзей и знакомых, представлявшие разительный контраст требованиям целомудрия и чистоты при инициации. Даже если она не верила слухам, то её должна была удивлять хотя бы неосмотрительность Ледбитера. Он не только позволил широкой публике связывать себя с Уэджвудом, но до сих пор продолжал окружать себя мальчиками и привлекательными молодыми людьми, хотя, как иронически писал Нитья в письме к своему итальянскому другу Русполи, «он теперь изменил привычки и разговаривает со всеми некрасивыми и старыми женщинами». Это было всё, что касалось изменений в поведении Епископа. Он по-прежнему отказывался пожимать руку женщинам или оставаться с ними наедине (за исключением Анни) под тем предлогом, что они, якобы, «загрязнят» его. Однако Епископ был искренне привязан к Барбаре Летьенс, дочери Эмили (к недовольству её отца); и хотя в общем он женщин не любил, но всегда готов был сделать исключение. Скандал продолжался весь 1920 г., и в 1921 г. Мартин, убеждённый в виновности Ледбитера, написал Анни письмо, сообщая о своих подозрениях и перечисляя улики.

В этом письме он высказал всё, что думали многие люди. Когда Уэджвуда обвинили в содомии, Ледбитер не только защищал его, но и сам явно имел на совести подобные грехи. Более того, Мартин обвинил его и в фальсификации сообщений, которые он получал от Учителей, в предательстве Анни и нечестности. Он написал также, что Анни слишком доверчива, поставив тем самым под сомнение её оккультные способности.

Несколько месяцев спустя это письмо стало достоянием гласности — его опубликовал главный редактор журнала «OE Library Critic» вместе с другими материалами, направленными против Уэджвуда и Ледбитера. Анни Безант также подвергла их критике. Ещё через два месяца, перед открытием австралийского конгресса, Реджинальд Фаррер, священник Либеральной Католической Церкви и друг Ледбитера, некоторое время обучавший Кришнамурти, написал Анни заявление о сложении с себя полномочий главы Английского филиала Ордена масонов, признаваясь в содомии и обвиняя в том же самом Уэджвуда.

Через четыре месяца после этого ошеломляющего заявления, копии которого он послал другим людям, Анни получила ещё одно письмо от епископа Либеральной Католической Церкви Руперта Гонтлетта, выдвигавшего те же самые обвинения против Уэджвуда. Затем пришёл циркуляр от президента Ноттингемской теософской ложи с требованием провести расследование случаев содомии в Обществе. К тому времени начал свою работу австралийский конгресс. Ледбитер вызвал к себе на подмогу Анни, Кришнамурти и Нитью. Они прибыли в Сидней, где полиция уже занималась расследованием по обвинению Уэджвуда и Ледбитера в аморальном поведении, хотя Епископ по-прежнему был слишком болен, чтобы встречаться с полицейскими.

Непосредственные улики могли предоставить только супруги Мартин, видевшие его в постели с Оскаром Коллерштремом, сыном священника Либеральной Католической Церкви, но даже эта улика была слишком расплывчата и поэтому не последовало формального обвинения. Спать с одной кровати — это ещё не преступление. С другой стороны, частный детектив, нанятый Обществом, обнаружил, что Уэджвуд менее чем за два часа посетил восемнадцать общественных уборных. Когда его спросили об этом, он объяснил полиции, что искал старого друга, о котором ему стало известно, что тот «ведёт неправильный образ жизни», и Уэджвуд, решил отыскать его, чтобы прийти ему на помощь.

На съезде Ледбитера обвинили во многих грехах, начиная от чревовещания и заканчивая педерастией, которой он занимался не столько из желания получить удовольствие, сколько из стремления увеличить свои астральные силы. Как обычно, Епископ всё отрицал, но общественное негодование постепенно накалялось. Когда Ледбитер, поддерживаемый Анни, отказался пойти на уступки, Австралийский филиал, естественно, раскололся и многие последователи теософии по всему миру вышли из Общества. В отместку Анни аннулировала официальное свидетельство Сиднейской Ложи и лишила прав тех, кто последовал за Мартином и основали независимое общество. Принимая во внимание размер финансового вклада Мартина, для родительской организации это был серьёзный удар». [26]

*   *   *

«Исключённый из рядов Общества и находившийся в розыске Уэджвуд вовремя успел покинуть Англию, на короткое время он задержался у Гурджиева в Фонтенбло, чтобы в конце концов поселиться в Париже и пуститься со своими дружками в откровенный разгул. Потратив деньги, он обратился за помощью с Анни Безант, и та направила его с голландским теософам. Но вскоре их терпению (или средствам) предстояло иссякнуть, а епископу Уэджвуду пришлось опуститься до оплаты долгов посредством незаконного провоза кокаина». [27]

*   *   *

«Напряжённость между Кришнамурти и его учителями росла давно. Недовольство появилось ещё вскоре после Первой мировой войны, во время скандалов с Ледбитером с его абсурдной Либеральной Католической Церковью, но, несмотря на то что они задевали его чувства, это было всего лишь часть проблемы. Хотя Кришнамурти и был склонен отрицать теософскую практику и доктрину, он привык видеть себя в роли Учителя, хотя и не обязательно Учителя Мира. Но такое призвание определили ему Ледбитер и Анни Безант, руководствовавшиеся теософскими представлениями: по их мнению, Учитель Мира должен распространять теософское учение по всей Вселенной. Отказываясь от такой роли, Кришнамурти должен был найти другую — отойти от теософии и при этом не лишиться того, что было его призванием.

На первом этапе его отхода от прошлого появилось отрицание пышных церемоний Общества. На протяжении всего десятилетия он высказывал неодобрение ритуалов Либеральной Католической Церкви, Масонского филиала и других дочерних теософских организаций, но серьёзно он выступил против этого только в 1925 г., после нелепого спора с Джорджем Арундейлом. Будучи человеком сильного характера, Арундейл вполне мог бы стать президентом Общества; он уже приобрёл достаточно высокое место в иерархии, несмотря на неофициальное правило, согласно которому лидеры теософии не должны вступать в брак. Он нарушил это правило — тем более что женой его стала индийская девушка Рукмини Шастри. Это одновременно противоречило теософским условностям, индуистским законам о кастах и английским расовым предрассудкам. Тем не менее Арундейл стал уже епископом в Либеральной Католической Церкви и постоянно проживал в Адъяре. Для укрепления своего авторитета он учился использовать свои физические и духовные силы, получая указания от Учителей при каждой возможности.

Во время посещения Уитцена в июле 1925 г. Арундейл принял довольно объёмный пакет посланий от Учителей, начиная от провозглашений Двенадцати Апостолов, которых выбрал Господь для выполнения поручений особого назначения, до распоряжения священникам Либеральной Католической Церкви носить шёлковое нижнее бельё. (Последняя директива так и не была выполнена, потому что миссис Додж отказалась её финансировать.) Арундейл также вступил в переписку с Магистром Графом из Венгрии и узнал, что его новый союзник Уэджвуд — а не Джинараджадаса, как предсказывал Ледбитер, — должен стать очередным Махакоганом, или Повелителем Пяти Лучей. Именно в связи с этим Кришнамурти и другие должны были пройти четвёртую инициацию и приготовиться к последнему этапу. Что же касается Анни Безант, Уэджвуда и самого Арундейла, то им было запрещено есть яйца.

В свои семьдесят восемь лет, и прежде легко убеждаемая Анни Безант, оказалась под властью Арундейла, и, когда в августе 1925 г. открылся лагерь в Оммене, она не только объявила имена семи новых апостолов, избранных конечно же среди членов теософской элиты, но и провозгласила основание Всемирной Религии с Новыми Мистериями и Всемирного Университета, описанного Арундейлом как реинкарнация Александрийского университета. Ничего не было сказано ни о месторасположении, ни о финансировании, ни о преподавательском составе университета. Без сомнения, Учителя должны были бы позаботиться об этих практических деталях и о том, чтобы для дипломов было приготовлено достаточно голубых лент. Однако президент туманно упомянула о Повелителях Тёмного Лика, которые намерены взяться за старое, чтобы помешать осуществлению этих прекрасных планов даже в присутствии Учителя Мира.

Затем миссис Безант отправилась в Венгрию с целью посетить замок Магистра Графа, опять же по совету Арундейла, в сопровождении самого Арундейла, Рукмини, Уэджвуда и его знакомого поляка. Магистр Граф объяснил Арундейлу, как найти его замок — взять расписание железных дорог и открыть его наугад. Итак, цель была выбрана, и группа отправилась в путь. Леди Эмили и старой подруге Анни мисс Брайт было велено ждать приглашения и тогда присоединиться к ним. Неделю спустя путешественники вернулись, не доехав дальше Инсбрука. Анни объяснила леди Эмили, которая никогда не видела свою подругу столь возбуждённой, что им помешали Тёмные Силы, но другому другу, который отказался ехать с ними, Анна призналась, что тот оказался единственным среди всех здравомыслящим человеком.

Ледбитера, естественно, раздражали эти беспокойные священники и их действия, большинство которых он запретил в серии строгих телеграмм из Австралии, но Уэджвуд и Арундейд уже вышли из-под контроля. И не только один Ледбитер испытывал раздражение. Ко времени провозглашения апостолов и распоряжения о четвёртой инициации Кришнамурти уже был готов восстать против того, что казалось ему крайним цинизмом и эгоизмом. Когда его попросили заверить инициацию из Охайя, где он проживал, Кришнамурти отказался заполнять бланк. Здоровье Нитьи ухудшалось, и он не желал тратить время на пустяки.

Трудность заключалась в том, как рассказать об этом Анни Безант, которую он продолжал любить. Ему очень не хотелось расстраивать её. Возможно, он понимал, что старая женщина идёт на поводу у своих новых советников. Желая достичь власти, Арундейл убеждал её в том, что сам Учитель хочет, чтобы она сложила с себя полномочия и передала их ему, а Уэджвуд намекал, что даже Учитель Мира может не устоять перед тлетворным влиянием Тёмных Сил.

Кришнамурти мало заботила кампания, направленная против него, хотя, приехав в Лондон в октябре 1925 г. с Раджой и Розалиндой Уильямс, он увидел, что леди Эмили расстроена. Но её расстраивал также и его отказ принять апостолов и повысить их в звании, потому что она верила в них; ей казалось, что ему не следует появляться перед миссис Безант с плохими новостями. Несмотря на всё своё негодование, даже Кришнамурти боялся заявить о своих взглядах в лицо Анни. По некоторым сведениям, он попросил сообщить ей о его позиции некоего служащего из недавно открытого Всемирного Университета, а сам в это время оставался в машине возле её дома. Этот факт дал будущим критикам повод обвинить Кришнамурти в нечестности, слабости и нерешительности. Услышав об отказе Кришнамурти принимать апостолов и проводить инициацию, Анни, возможно, решила, что её протеже отрицает также и Братство Учителей, их послания и всю теософскую иерархию — вкупе со структурой верований, которым она посвятила всю жизнь. Это было для неё слишком, и позже леди Эмили предположила, что миссис Безант так и не поняла до конца, что же произошло. Но другие отметили, что после это Анни заболела и стала быстро угасать.

Поговорить с Уэджвудом и Арундейлом оказалось не настолько трудным. Они намекнули в ответ, что он испортил собственную карьеру в Обществе — такое предположение ещё более возмутило его и усилило его сомнения. С Анни он стал вести себя более осторожно и при встрече сказал, что Арундейл руководствовался благими пожеланиями, но допустил ошибки. Когда она начала настаивать на том, чтобы он упоминал об апостолах в своих речах, он решился более серьёзно объяснить ей положение дел, но, как кажется, она не понимала его. Эмили Летьенс даже заподозрила, что это Арундейл ей загипнотизировал.

Вообще-то к такому объяснению чаще всего прибегали теософы во время различных недоразумений и споров, но кажется более естественным принять во внимание возврат Анни. Несмотря на то что она продолжала совершать поездки и присутствовать на собраниях, её силы иссякали, и её руководство постепенно ослаблялось. К концу 1925 г. откололся весь Чешский филиал, устав следить за бесконечными склоками руководителей, абсурдной Либеральной Католической Церковью и за систематическими обвинениями известных теософов в развратных действиях. При таких же обстоятельствах двенадцать лет назад от Общества откололся весь Германский филиал. Возникли серьёзные трудности в управлении — Австралия не подчинялась, американцы отстранились, и в Обществе постоянно вспыхивало недовольство по поводу поведения Ледбитера, Уэджвуда и Арундейла; Анни уже не могла разрешать конфликты или, по крайней мере, скрывать их от посторонних глаз.

Но, как ни странно, количество членов Общества продолжало расти. Скандалы, конечно, привлекали к нему какое-то внимание, но более всего действовала популярность молодёжного движения, ОЗВ (его члены необязательно были теософами) и растущее влияние самого Кришнамурти. В ранний период своего существования (как и сейчас), Общество привлекало в основном старшее поколение. Но в течение десятилетия с 1919 по 1928 г. оно процветало как какое-то подобие Лиги Наций. Молодёжь привлекали не столько теософские церемонии или оккультные тайны, сколько идеи гуманизма, пацифизма и интернационализма, обсуждаемые в летних лагерях и воплощённые в привлекательном облике Кришнамурти. Его тихие, импровизированные беседы на темы мира и преодоления эгоизма представляли разительный контраст с шумной риторикой политиков и религиозных лидеров. Кришнамурти призывал к свободе, счастью, взаимопониманию и самоусовершенствованию.

Однако именно это десятилетие было самым трудным в его жизни. Невозможно представить себе более худшего года, чем 1925-й, когда он вынужден был вступить в противоборство с людьми, которые и привели его к славе, а также испытать серьёзное личное горе. 8 ноября 1925 г. он отплыл из Европы в Адьяр с обычными спутниками — Анни Безант, Эмили Летьенс, Арундейлами и Раджагопалой. С ними не было только Нитьи. Его здоровье сочли слишком слабым, чтобы он мог куда-то уехать из Охайя. Арундейл цинично заявил, что если Кришнамурти согласится признать инициацию в Уицене, то жизнь его брата будет в безопасности. Несмотря на телеграмму из Охайя, в которой говорилось, что у Нитьи грипп и что он просит всех молиться за него, и несмотря на зловещее предзнаменование в виде шторма в Суэцком канале, никто не испытывал особой тревоги; но 4 ноября, вскоре после того как Джордж Арундейл передал Кришнамурти заверение относительно брата от самого Учителя, прибыло известие о смерти Нитьи.

Кришнамурти был потрясён. Брат не только связывал его с воспоминаниями о детстве, он был также единственным человеком, которому он мог довериться и с которым он мог говорить совершенно откровенно обо всём. Хотя Кришнамурти постоянно окружали поклонники и в особенности обожающие его женщины, он был совершенно одинок. Смерть Нитьи сделала его одиночество абсолютным. У него впоследствии были верные помощники, и он сам говорил, что Нитья и его прошлое предстают перед ним, окутанные туманом, но всё же настолько близко он не сходился ни с кем.

И всё же, несмотря на потрясение, этот удар он перенёс довольно спокойно, как заметили его друзья. Кроме того, это горестное событие не затмило важности предназначения самого Кришнамурти. Тот факт, что Братство Учителей не защитило Нитью, как обещал Арундейл, только усилило его недоверие к Арундейлу и подозрение, что Учителя не совсем то, что утверждают теософы; но веры в реальность духовных сил он не утратил. Напротив, смерть Нитьи только укрепила его представление о своей избранности — отныне он был отрезан от дотеософского прошлого, и это дало ему силы порвать с самой теософией. Через несколько недель, 28 ноября, он произносил речь на конгрессе в Адьяре, и тогда у него произошло прозрение об истинном своём предназначении. Говоря о Господе Майтрейе, он вдруг перешёл от третьего лица к первому — от «Он» к «я». Все присутствовавшие почувствовали, что произошло нечто серьёзное — что перед ними говорил не Кришнамурти, а воплотившийся в нём Майтрейя.

Нет, конечно, не все почувствовали. Уэджвуд и Арундейл сделали вид, что ничего не видели, кроме миловидного юного индийца, стоявшего перед ними. Но они оказались в меньшинстве. Даже Ледбитер, прибывший из Сиднея в сопровождении роскошной свиты из семидесяти человек, намеренно не обратил внимания на Уэджвуда и Арундейла, сказав Кришнамурти: «Ты по крайней мере Архат». Впрочем, у него были причины сердиться на своих бывших сторонников — они не только придали себе официально божественный статус, пройдя пять инициаций, но позволяли насмехаться над его оккультным авторитетом. Правда, это вовсе не остановило его в претензии на роль Посвящённого, сделавшего немалые успехи по пути духовного развития, и теперь оба лагеря обвиняли друг друга в сотрудничестве с Тёмными Силами. Раньше Анни Безант могла утихомирить не в меру разбушевавшихся соратников, но теперь соперничество зашло так далеко, что они так и не примирились». [28]

*   *   *

«27 июля 1926 г. Господь Майтрейя вновь говорил устами Кришнамурти, обращаясь к собравшимся у костра в Оммене. На этот раз там присутствовал Уэджвуд, который передал Анни, что Существо, говорившее через Кришнамурти, вовсе не Майтрейя, а Чёрный Маг. Анни передала этот отзыв Кришнамурти, тот пришёл в ужас и сказал, что если она в действительности верит этому, то он никогда больше не будет выступать публично. И снова бедная женщина оказалась между двумя лагерями противников, и хотя её доверие к Кришнамурти пошатнулось, она и на этот раз поддержала его. Ведь он был инкарнацией Учителя Мира, и нельзя было просто так оставить эту идею.

К тому же Анни всегда стремилась доверять своему воспитаннику и за одно это он должен быть ей благодарен. Тем не менее она устала от конфликтов и сомневалась в своих силах, думая о том, что ей пора сложить полномочия и что её приемником вполне мог бы стать Кришнамурти. Ледбитер всячески отговаривал её от такого шага. Он не хотел ни передавать всей власти Учителю Мира, ни допустить избрания Арундейла на этот пост. Он убедил её, что Учителя пока не желают, чтобы она сложила с себя этот груз, и она смирилась перед их волей». [29]

*   *   *

«Бедная Анни Безант, совсем состарившаяся, продолжала подтверждать своим авторитетом слова и дела Кришнамурти, почти не понимая их. Но это, возможно, было к лучшему: то, что она понимала, она не любила. Они продолжали изредка встречаться. Когда Кришнамурти посетил свою «Амму» в последний раз, в начале 1933 г., она едва узнала, кто стоит перед ней. Миссис Безант скончалась 20 сентября того же года. Ледбитер, всё больше болевший, последовал за ней 1 марта 1934 г. Кришнамурти приехал на похороны Епископа в Сидней, но отказался войти в часовню Либеральной Католической Церкви, в которой проходила служба, и стоял снаружи. Старейшие члены Общества уходили из жизни. Леди Де Ла Варр умерла в декабре 1930 г., мисс Додж в 1935 г. Кэтрин Тингли погибла в автомобильной катастрофе в том же году, и Пойнт-Лома постепенно распадался.

Но для некоторых это время открыло новые возможности. Губерт ван Хук стряхнул с себя теософское иго и начал успешную карьеру адвоката. Джордж Арундейл достиг желанной цели: он стал преемником Анни Безант на посту президента Общества. Хотя ему досталось плохое наследство, он по крайней мере мог радоваться, что изгнал из Адьяра Кришнамурти. Но пережившие разгром оказались как бы в небытии. Лучшая часть жизни Эмили Летьенс была позади, и она осознавала это. Хотя она продолжала любить Кришнамурти, она так и не поняла его, и ей не удалось найти никого, кто мог бы заменить его для Общества. Теософия давала ей надежду и счастье, вносила смысл, делавший её жизнь служением. Но если она не могла следовать за Кришнамурти, то и оставить всё по-прежнему было невозможно. Не сомневаясь в ценности теософских идеалов, она считала, что они безнадёжно скомпрометированы Обществом. Как бы медленно пробуждались ото сна, она начинала видеть нелепости теософов такими, какими они были на самом деле, и её страдания дополнились осознанием того, что она постыдно пренебрегала своих мужем и детьми, следуя за иллюзией.

Таких потерянных людей, наверное, было немало. Печальная судьба постигла, например, Уэджвуда. Сойдя под конец жизни с ума от чрезмерного напряжениях и излишеств, до 1951 г. он влачил существование в Текеле-Парк, изысканном теософском поместье возле Кемберли, где бродил в сумерках, преследуемый привидениями из прошлого». [30]

*   *   *

«Общество стало своего рода семейным предприятием: после смерти Арундейла его наследником сначала стал Джинараджадаса, а затем его родственник Шри Рам, а после некоторого перерыва, в 1980 г. президентом стала его племянница, Радха Бернье». [31]

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

[1] Вашингтон П. Бабуин мадам Блаватской. — М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 10.

[2] Там же. С. 129-130.

[3] Там же. С. 130.

[4] Там же. С. 131.

[5] Там же. С. 138.

[6] Там же. С. 138-140.

[7] Там же. С. 140.

[8] Там же. С. 141-142.

[9] Там же. С. 142-143.

[10] Там же. С. 145-146.

[11] Там же. С. 147-148.

[12] Там же. С. 151-152.

[13] Там же. С. 152-153.

[14] Там же. С. 154.

[15] Там же. С. 154-155.

[16] Там же. С. 156.

[17] Там же. С. 157-158.

[18] Там же. С. 158-159.

[19] Там же. С. 160.

[20] Там же. С. 165-166.

[21] Там же. С. 167-168.

[22] Там же. С. 169-170.

[23] Там же. С. 171.

[24] Там же. С. 191.

[25] Там же. С. 239-240.

[26] Там же. С. 253-257.

[27] Там же. С. 259.

[28] Там же. С. 302-308.

[29] Там же. С. 309.

[30] Там же. С. 317-318.

[31] Там же. С. 406-407.