Неотамплиеры против теософии и рериховского движения. Часть 1. Сидоров В.М., Костомарова Н.М.

Н.К. Рерих. Скоморохи. 1914

 

Спасительный наш лозунг: Параклет!
Объединение под знаком Параклета!
Остановить Ученье Параклета
Теперь уж невозможно никому.

Сидоров В.М. «Страна Параклета»

Имя Валентина Митрофановича Сидорова достаточно хорошо известно в среде рериховского движения в качестве одного из его подвижников, которым он действительно был поначалу и создателя Ассоциации «Мир через Культуру». Валентин Митрофанович также автор ряда очерков и книг, в начальном периоде деятельности Сидорова имевших отношение к наследию Рерихов, но по мере её продолжения всё более уходящих в сторону новой псевдорелигии и в область необузданных фантазий, в сферу медиумических контактов, попыток «поднятия» кундалини и «раскрытия» чакр.

Сидоров Валентин митрофанович JPG

Сидоров В. М. (1932-1999)

Коснёмся вкратце основных вех творческой биографии Валентина Митрофановича связанных с темой нашей статьи. В конце 1950-х годов Сидоров посещает выставку Рериха в Москве под впечатлением которой в нём зарождается интерес к Индии и Востоку. Этот интерес постепенно приводит к желанию изучить наследие Рерихов, в чём Сидоров достигает определённого успеха. В 1974 году он готовит к выпуску первую в советское время книгу поэтических сочинений Н. К. Рериха под названием «Письмена». В декабре 1974 года при участии Сидорова было организовано празднование 100-летия со дня рождения Н. К. Рериха.

«Затем последовал семилетний период активного постижения нового откровения в группе единомышленников у Белых Сестёр России — Надежды Михайловны Костомаровой и Марии Вадимовны Дороговой. Это были две мужественные и бесстрашные женщины, принимавшие в Москве в условиях тотального режима Новое Учение сокровенных знаний для Новой Эпохи и имевшие учеников.

К началу 1980-х годов Валентин Митрофанович смог подготовить своё сознание для принятия высоких энергий, мыслей и стать настоящим проводником их на физический план нашей земной жизни». [1]

Обратим внимание, что наибольший взлёт Сидорова как подвижника рериховского движения приходится на середину семидесятых годов. После чего, мы видим явный отход от него в сторону некоего «нового откровения», под влиянием ряда лиц из нового окружения Сидорова, которых он величаво называет «Белыми Сёстрами России». Основная писательская деятельность Валентина Митрофановича приходится на восьмидесятые годы.

«В 1982 году в журнале Москва печатается его повесть «Семь дней в Гималаях», где впервые в СССР открыто освещаются понятия Реинкарнация, Махатма, Шамбала, что производит колоссальный эффект на советского гражданина. Не убоявшись шквала критики и недобрых слов в свой адрес, Валентин Митрофанович взбирается ещё выше на духовный Олимп, где рождаются поэмы Рукопожатие на расстоянии (1986), Мост над потоком (1988)». [2]

Не будем сейчас обращать внимание на заявления сторонников Сидорова о его якобы «трансмутациях» для приёма «высоких энергий», в которых его сторонники убеждены, и на те высокие слова о «духовном Олимпе» на который взобрался Сидоров. Что это были за «трансмутации», и какой именно «Олимп» мы подробнее высветим ниже. Для нас сейчас важно уяснить следующее — то, что деятельность Валентина Митрофановича была чётко разделёна два периода. Первый — это когда Сидоров, будучи действительно сторонником рериховского движения, помогал ему — это период заканчивается в середине семидесятых годов. И второй — когда он будучи сторонником уже совершенно иного «нового откровения» использовал рериховское движение лишь для прикрытия в достижении своих, на тот момент уже не имеющих никакого отношения к рериховскому движению, целей и пропаганды в рериховской среде «нового откровения» проводником которого он стал, а правильнее было бы сказать не «стал», а его сделали, использовав уязвимые места в его характере и сознании. И этот период начинается со второй половины семидесятых.

Таким образом, один из активнейших и многообещающих представителей рериховского движения с середины семидесятых годов уже работал против него, о чём мало кто знал. И это было ещё задолго до того, как в восьмидесятых годах он написал и опубликовал свои основные литературные работы посвящённые Рерихам.

Со смертью Сидорова, более пятнадцати лет назад, интерес к нему уменьшился и сегодня не многие в достаточной степени знакомы с его произведениями и ещё меньшее количество людей представляет себе то, чем именно он занимался. Но вместе с тем, его деятельность является ключом к пониманию ряда событий происходящих в рериховском движении и в настоящее время. Его несуразные идеи разошедшиеся волнами по рериховскому движению продолжает до сих пор оказывать на него своё отрицательное влияние. Некоторые люди даже называет это влияние «Сидоровщиной».

О чём же именно идёт речь?

Речь идёт о том, что именно Сидоров несёт ответственность за две вещи — за попытку распространения так называемой «религии Параклета» — очередного варианта секты замешанной на христианстве и восточных учениях, призванной по мнению Валентина Митрофановича и его соратников прийти на смену Агни-Йоге и Живой Этике. И за подлог с понятием «Белые Сёстры России»:

«Как вы знаете, Елена Ивановна была уверена в космической миссии России, а скептикам и нытикам из числа эмигрантов она говорила: есть белые сёстры России. Им труднее, чем нам, но они живут и действуют в России во имя спасения России». [3]

Однако ни один квалифицированный рериховед не может подтвердить слова Валентина Митрофановича, в отношении того, что Елена Ивановна Рерих действительно использовала или употребляла этот термин. Но предположим на минуту почти невероятное — Сидорову было известно нечто тайное, то что никому другому известно не было, и Елена Ивановна действительно так говорила, как он и написал. Но разве в этом случае была осуществлена персонификация этого термина на ком-то конкретном? Очевидно, что не была.

Термин «Белые Сёстры России», в независимости от того откуда он был взят, обозначают абстракцию и воспринимается как образ совместной работы, совместного творчества на благо России. Персонификация же этого термина невозможна без придания такой персонификации характера спекуляции и принижения выраженной в нём идеи. Если бы вдруг и другим, кроме Сидорова, пришла в голову эта же мысль, то появились бы уже целые списки «Белых Сестер России» при этом отличающиеся друг от друга в зависимости от личных предпочтений и пристрастий разных авторов, которые бы спорили между собой за включение той или иной фамилии в список. Но это бы принизило и само понятие и могло бы унизить людей включённых в такие списки.

«Белые сёстры России, с которыми жизнь свела меня в семидесятые годы, рассказывали…» [4], — пишет Валентин Митрофанович создавая легенду или миф о своих с ними интимных встречах.

Но кого же именно пытался Валентин Митрофанович выдать за «Белых Сестёр России»?

* * *

Валентин Митрофанович Сидоров познакомился с Костомаровой почти детективным способом. В 1973 году у него рождается дочь, которую он по старой традиции своей семьи — крещёным был и сам, хочет крестить, но опасаясь неприятностей на работе вынужден делать это неофициально. Расспросы знакомых выводят его на женщину, которая может помочь в тайном крещении и нелегально в обход официальных правил, договориться об этом со священником. Этой женщиной оказывается Надежда Михайловна Костомарова — дальняя родственница известного российского историка. Происходит встреча во многом определившая дальнейшую судьбу Валентина Митрофановича. В процессе личного знакомства Сидоров рассказывает Костомаровой о своём увлечении восточными религиями, буддизмом, теософией и творчеством Рериха. Надежда Михайловна живо откликается на проявляемый в этом отношении интерес, так как эти темы оказываются её хорошо знакомы. И на то как оказывается были свои причины и основания.

Костомарова Надежда Михайловна JPG

Костомарова Н. М. (1895-1980)

Невозможно когда мы говорим о Костомаровой не обратить внимание на то, с чего именно начинался её путь в «духовность». Этот путь берёт свою начало с печально известного «Ордена Звезды Востока» Кришнамурти. [5]

«— Мачеха моя, — говорила Надежда Михайловна, — была теософкой. Она втянула в теософию отца моего, попыталась приобщить к ней и меня. Правда, председательница московского теософского общества сказала, что я слишком молода и что потому она меня запишет в орден “Звезда Востока”.

Как вы знаете, именно в это время руководители теософского движения Чарльз Ледбитер и Анни Безант в Адьяре взяли под особую опёку индийского мальчика Кришнамурти. На весь мир они объявили его новым мессией — вторым воплощением Иисуса Христа. А пока — в ожидании грядущей деятельности нового Иисуса Христа — занялись формированием штата апостолов (в число двенадцати апостолов, естественно, вошли и Ледбитер, и Безант). Для молодёжи был создан духовный орден “Звезда Востока”, патроном которого провозгласили Кришнамурти». [6]

Не имеет особого значения сколько именно Костомарова по времени находилась в «Ордене Звезды Востока» — много, или как она говорит сама — мало. Это ничего не меняет, потому, что Надежда Михайловна не только посещала собрания, но и воспитывалась в семье входившей в среду уже разложившегося теософского общества, в котором культивировалась идея ожидания скорейшего прихода Мессии, для чего и нужна была афера с «апостолами». И этими бредовыми идеями её сознание было пропитано с детства. Естественно это не имело никакого отношения к настоящей теософии Блаватской, — учению действительно глубокому и требующему умения размышлять. Но понять это Надежда Михайловна по своему малолетству естественно не могла и принимала за теософию то, что видела и слышала вокруг себя, и то, что было от настоящей теософии крайне далеко. Но при всём при этом, теософию Костомарова понять и не старалась, и не пыталась воспринять даже той небольшой толики пользы, которую могла бы получить, если бы этого хотела. Она просто считала, что и так всё знает и понимает, без изучения:

«Главная линия расхождения Надежды Михайловны с теософами — отношение к Иисусу Христу.

Теософы не сумели приблизиться к тайне Христа, — считала она. — В вопросе с Христом они запутались и запутали других. А произошло это потому, что они пытались механически расставить всё по полочкам, земными мерками измерить неземное. Вот и ускользнуло от них самое главное, а именно то, что явление Христа — единственное, несопоставимое ни с чем, переломное событие в космически-посвятительной жизни человечества.

Теософы не поднялись до уровня мысли блаженного Августина, который утверждал, что христианская религия в своей изначальной сути “существовала уже среди древних народов и не было времени, когда она не существовала”». [7]

Естественно, что теософия не имела никакого отношения к Христу, так как теософия — это импульс направленный с Востока на Запад для ознакомления жителей Западной цивилизации с забытой или игнорируемой восточной мудростью. А буквально — с философией, религией, мифологией арьев, что и было зафиксировано как одна из целей теософского общества. Географически же это соответствует таким регионам как Индия, Тибет, Гималаи, частично — Иран, Китай. Так причём же здесь Иисус Христос? Только по той причине того, что так хочется Костомаровой? Но её личного хотения для определения того, какой должна быть или не должна быть теософия совершенно не достаточно. И не ей решать этот вопрос, а самим теософам.

Августин же указываемый Костомаровой в качестве высшего для неё авторитета, в свою очередь для теософов никаким авторитетом не является и рассматривается в теософии как религиозный догматик. [8]

Кроме этого именно Августин рекомендовал использовать для нужд церкви и христианства философское наследство других религий, или даже просто красть и использовать богатство и материальные ценности не христиан:

«60. Если так называемые философы, особенно платоники, как-нибудь случайно сказали что-либо истинное и подобающее нашей вере, то этого не только не нужно бояться, но это должно быть истребовано от них как от незаконных владетелей в нашу пользу. <…>

61 Ведь разве что иное делали многие наши добрые верующие? Разве не восторгаемся, что Киприан, сладчайший учитель, и блаженнейший мученик, вышел из Египта, нагруженный большим количеством золота, серебра и одежды? А сколько [вынес] Лактанций, Викторин, Оптат, Иларий…<…> [9]

Так каким же авторитетом может быть Августин?

Знакомой с теософией только по работам псевдо-последователей с крайне искажённым или неверным восприятием и пониманием теософии, которые распространялись в период распада теософского общества под управлением Безант и Ледбитера, Костомаровой невдомёк, что большинство из того, в чём она упрекает теософов — в настоящей теософии Елены Петровны Блаватской просто отсутствует.

«— Слишком уж много воображения занимают у них так называемые степени посвящения, в соответствии с которыми они пытаются с математической точностью различать ниже и выше стоящих на духовной лестнице. Чересчур уж благоговейный трепет вызывает у них само слово “посвящение”. “Этот — имярек — принял третье посвящение, а этот — предел возможного на земле — четвёртое!”» [10]

Но в настоящей теософии нет никаких степеней посвящения. В том числе нет и третьего, и четвёртого посвящения, которое якобы кто-то из теософов принял, да на весь мир рассказал. В настоящей теософии никто не пытается различать стоящих ниже или выше на духовной лестнице. Нет и никакого благоговейного трепета перед словом «посвящение». А то, что Костомарова приняла фальшивки за чистую монету говорит лишь о её неспособности разобраться в вопросе, что лишь дополнительно свидетельствует о её собственном крайне низком уровне духовного развития. С такими способностями иметь претензии на духовное водительство было более чем нескромно.

Не лучше обстояло дело с пониманием восточной философии и эзотерических доктрин и у Дороговой, — подруги Костомаровой с которой она через некоторое время познакомила Сидорова, заявившей:

«В индийской традиции это различие [грехопадение] не учитывается (там вообще отсутствует момент грехопадения), и потому у нас существует определённое расхождение с индийской концепцией реинкарнации, не исключающей воплощения душ человеческих в зверей, рыб и даже насекомых за совершённое в прошлой жизни зло». [11]

На самом деле всё с точностью до наоборот. В отличии от простых народных верований и поверий, о которых и говорит Дорогова, и называемых кстати метемпсихозом, а вовсе не реинкарнацией, именно настоящая восточная эзотерическая доктрина описанная Е. П. Блаватской и говорит о том, что реинкарнация в тело животного (и тем более в растение или минерал) невозможна.

Таким образом, что первая — Костомарова, что вторая — Дорогова, по незнанию ли, или специально — говоря о теософии и восточных доктринах вводили других людей в заблуждение. Но, так как в процессе исследования деятельности представителей «нового откровения» выясняется, что и теософия, и Агни-Йога, и Живая Этика, и вообще вся восточная философия в целом — воспринимаются ими, видимо как конкуренты по отношению проповедуемого ими учения о Параклете, которое они пытаются любыми и не всегда честными способами распространять и навязывать, в том числе и на волне интереса к теософии и Агни-Йоге и прикрываясь ими, то можно высказать предположение, что случайностью такое поведение Костомаровой и Дороговой вовсе не было.

К Живой Этике Костомарова относилась с большим презрением, по тем же самым причинам и той же логике что и к теософии, что однако не мешало Валентину Митрофановичу «углублять» и расширять знакомство далее:

«Разумеется, разговор коснулся и Рериха, поскольку я занимался изучением творчества художника и его биографии, и его последователей. К рериховцам (она называл их “рерихианцами”) отношение у Надежды Михайловны было сдержанным и даже, пожалуй, суровым.

У них, — говорила она, — во всяком случае, у тех, которыми я встречалась, отсутствует религиозное чувство. Отвергнув в свой время официальную церковь, они не искали Христа в самом христианском учении, которое в большей степени — тут они правы — спрофанировали некоторые невежественные церковники. Живую Этику они восприняли как замену всего того, что несла с собою церковь. Вместе с водой они выплеснули и ребёнка». [12]

Но при этом Костомарова считала возможным использовать Живую Этику как инструмент для достижения определённых целей:

«Я принимаю Живую Этику — не всё, но некоторые книги Живой Этики я читала, — как практическое учение для приближения к заповедям христианства, для выполнения их. Только так, и никак по-иному». [13]

То есть в её понимании — фактически любую литературу, или учение, тем или иным способом пригодных для развития духовности общего плана — использовать можно, но на определённом этапе, после выполнения по мнению Костомаровой своей задачи они должны быть отложены в сторону или отброшены, чтобы не мешать выполнению основных задач по привлечению к христианству:

«Одной из постоянных тем наших бесед была Индия. Это естественно, потому что я занимался тогда продвижением книг Рериха в печать, писал книгу о Рерихе, а Надежде Михайловне приходилось в то время общаться с нашими российскими йогами, как и она, в силу обстоятельств вынужденных действовать в подполье. Как я понимаю, Надежда Михайловна служила для них своеобразным мостиком к христианству. С церковниками, гневно обличающими любое инакомыслие, общего языка найти они не могли. А вот Надежда Михайловна — дело другое. Нередко общение кончалось тем, что йоги принимали обряд крещения и, таким образом, добровольно прибивались к православному берегу». [14]

Но тот, ошибётся, кто подумает, что Костомарова вела речь о церковном христианстве или его форме — православии. Совсем нет. Разъясняя своё отношение к буддизму и христианству Надежда Михайловна говорит:

«Что же касается современного интереса к буддийскому учению, то хочу напомнить, что мы получаем его в очищенном виде, не замутнённым их ортодоксией, догматикой и ритуалами. В отличие от христианства, которое воспринимается ещё поверхностно и эзотерическая суть которого неведома подчас для самих священников. [15] Убеждена, что с течением времени на Востоке точно такое же отношение, как у нас к эзотерическому буддизму, установится к христианству, когда оно предстанет в своей сокровенной ипостаси без примеси официальной догматики и официальной церковности». [16] и

«Судя по всему, не внешняя церковь будет приветствовать приход Параклета, а тайная, сокрытая, те камни живые, которые, по утверждению апостола Павла, и оставляют истинную Церковь Христову. Не исключено, что в числе провозвестников Параклета окажутся люди, формально вообще не принадлежащие к Церкви». [17]

Таким образом речь идёт вовсе не о церковном христианстве или его форме — православии, а о якобы существующей тайной эзотерической форме христианства доступной только «избранным», некое тайной элите, к которой Костомарова и Дорогова себя естественно тоже причисляют:

«— Мы с вами, — утверждала Мария Вадимовна, имея в виду круг близких ей людей, — выступаем в роли своеобразных ессеев, предвосхищающих приход Параклета. Во всяком случае, мы должны таиться точно так же, как и они накануне прихода Христа». [18]

Костомарова посвящает Сидорова в свои ясновидческие воспоминания у Голгофы Иисуса Христа, где она якобы присутствовала в прошлой жизни:

«Н.М.К. рассказывала о своих детских снах: В сияющих горах сияющие люди учат… Она имела сильное духовное переживание/воспоминание о своём стоянии у Креста с распятым Христом, и в глазах стоящего рядом апостола Иоанна она читала все сокровения этого Святого Момента». [19]

Валентин Митрофанович и верит, и не верит одновременно. Но следующий крючок Костомарова забрасывает прямо в цель — Учителя и Махатмы Белого Братства из Шамбалы! Тут уж Надежде Михайловне легко удаётся убедить подготовленного, заинтересованного и желающего «поверить» Сидорова в своих связях с Учителями Белого Братства из Шамбалы:

«Можете представить себе сейчас лицо Ларисы? Можете. Примерно так же и перед моим внутренним взором возникает лицо Учителя. Только это непроизвольно и неожиданно. Особенно ясно вижу глаза. Но вообще я ощущаю и очертания фигуры. — Надежда Михайловна скосила глаза вбок. — Вот и сейчас Он здесь.

Во время первой нашей встречи Учитель Мория — по её словам — обозначился с чрезвычайной чёткостью (как я понимаю, это и послужило решающим аргументом в пользу продолжения нашего знакомства)». [20]

После этого Валентин Митрофанович начинает верить Костомаровой безоговорочно, даже несмотря на возможные судя по описанию признаки медиумизма:

«Надежда Михайловна чётко делила сказанное ею на две части: то, что идёт от неё самой, и то, что она получает — по её словам — по беспроволочному телеграфу. Информацию последнего рода она всегда давала несколько отстранённо, подчеркивая значимость её некоторой торжественностью интонации». [21]

Через некоторое время Надежда Михайловна знакомит Сидорова со своей подругой и, как она её называет старшей духовной сестрой — Марией Вадимовной Дороговой, не менее, а вероятно даже ещё более самой Костомаровой убеждённой —

В своём провидческом даре:

«В связи с этим картина мира — Тонкого Мира в первую очередь — разительно изменилась. Открытая ясновидческому взору Марии Вадимовны, она выглядит так.

Надземное пространство пронизывают крики: Искупления! Искупления!.. Они всё громче и громче… Сонмища прозрачных существ толпятся перед Вратами Воплощения. Они в различных позах, но все они молят, просят, требуют скорейшего воплощения, чтобы искупить ужас, созданный в прошлой жизни». [22]

В своём мессианском предназначении:

«— Православная церковь, — говорила она, — мистична, но не магична. Под мистичностью я понимаю душевность. Под магичностью — силу духа и волю. Беда церкви, на мой взгляд, состоит в том, что ее служители должны быть магами и иерофантами, а они таковыми не являются. Вот и приходится подчас выполнять их работу. <…>

Я являюсь проводником сокровенного западного учения, — не раз повторяла Мария Вадимовна. — Согласна, что настали сроки, когда должны духовно сочетаться Восток и Запад». [23]

В своих оккультных способностях:

«…вот что существенно и важно, — Мария Вадимовна выдержала паузу, дабы подчеркнуть значимость того, что она сейчас скажет, — при нашей методике работы над чакрамами эти опасности устраняются полностью. Нет, цель не меняется. Она остаётся той же. Клубок космической энергии, он же Змей-Кундалини, должен проделать свой вертикальный путь, чтоб ощутить дыхание Лотоса Брамы. Но под воздействием чакрама сердца и других верхних чакрамов меняется ритм восхождения. Змей-Кундалини движется вверх, но теперь не так, как прежде — не порывисто и стремительно, — а медленно, неторопливо; он как бы ощупывает и осваивает каждый сантиметр, каждый дюйм набираемой высоты. Ждать немедленных, фантастических результатов тут не приходится, но зато если ошибка, если срыв, то ничего страшного не произойдёт: Змей-Кундалини плавно опустится вниз и обретёт прежнее положение, не причинив ни малейшего ущерба человеку. И спустя какое-то время всё можно начинать сначала». [24]

И вот доходит до того, что новые знакомые Сидорова предлагают раскрыть ему «духовные центры». Валентин Митрофанович слышал столько удивительных чудес об Индии. Таинственные Учителя и Махатмы, хатха-йоги, которые могут творить чудеса со своим телом, недосягаемые раджа-йоги владеющие гораздо более удивительными секретами связанными с раскрытием духовных способностей. Как вообще было возможно для него — человека столь активного, но одновременно и сверхвнушаемого сидеть спокойно в такой ситуации? Нет центры обязательно должны быть раскрыты любым способом. И помогут в этом его новые знакомые. Или, добавим мы для вдумчивого читателя, Валентин Митрофанович должен был внушить себе, что две дамы пожилого возраста, которых он безоговорочно принял за своих духовных наставников и проводников в духовном мире, действительно смогут заменить собой редко встречающихся и почти недоступных настоящих учителей восточных традиций и практик саморазвития. А длительные и подчас изнуряющие тренировки сможет заменить приятное общение за чашкой чая. В сказку так хотелось верить:

«Как стремительно меняется обстановка! Ведь недавно, совсем ещё недавно, открытие верхних духовных центров считалось исключительной прерогативой йогов, достигших высших — иногда высочайших — ступеней самопознания. Но крутой вираж времени поставил нас перед выбором без выбора: в современных условиях, в сутолоке современного города мы обязаны научиться делать то, что делали раньше в горных ашрамах и лесных убежищах. Это одна из примет наступающей эпохи Параклета». [25]

Если верить Сидорову, понимая при этом, что это доверие начинает убывать по мере того, как Валентин Митрофанович раскрывает подробности своей совместной работы с Костомаровой, то последняя вместе с Дороговой в тиши своего «Ашрама» на Арбате «поднимают» Сидорову кундалини и «раскрывают» ему чакры:

«Не без робости и сомнения приступали мы к медитативному курсу изучения чакрамов». [26]

Однако что такое робость и сомнения для Валентина Митрофановича? Их-то он, как ненужные препятствия, как раз преодолевает очень быстро:

«Но, пожалуй, самое удивительное было в том, что наше — да ещё столь стремительное — вторжение в заповедные зоны незримых центров ни в малейшей степени не сказывалось на физическом состоянии нашем. Не секрет, что такого рода занятия обычно сопровождаются болезненными явлениями. Огненная трансмутация несовершенного тела всегда мучительна. Могут возникнуть боли в области сердца, может появиться жжение в солнечном сплетении, может начаться воспалительный процесс в щитовидной железе. Об этом предупреждают и к этому готовят. Но у нас, слава Богу, всё шло благополучно. Как будто действительно что-то благоприятствовало нашему эксперименту. Правда, впоследствии от людей, сведущих в этих вопросах, я узнал, что начальная стадия работы над чакрамом Брамы мне, например, грозила потерей зрения (если б вдруг на какой-то момент я выпал из состояния внутреннего равновесия). Но я узнал об этом задним числом, когда опасность, а значит, и связанные с нею страхи были уже позади». [27]

Впоследствии Сидоров уверовав в Учение Паралета станет называть чакры уже плексусами, объясняя это стремлением продемонстрировать связь с «христианской» традицией, но одновременно и разрывая этим связь с «индуистско-буддийской» традицией, подчёркивая этим свой всё больший отход от неё и неприемлемость даже в плане терминологии:

«В прежних книгах для обозначения незримых космических центров человека я употреблял термин чакры или чакрамы, почёркивая тем самым генетическую связь с индуистско-буддийской эзотерической традицией. Нынешнее использование термина плексусы преследует аналогичную цель: подчеркнуть генетическую связь с христианской эзотерической традицией, на которой зиждится духовная школа Параклета». [28]

Безусловно Валентину Митрофановичу нравится, что он оказался в числе избранных (с «открытыми чакрами»). Раньше для таких достижений тратились годы тяжёлого труд под руководством настоящих Учителей восточной традиции и без каких либо гарантий на успех. А сейчас две старушки походя и от нечего делать, между распитием чая, раскрывают чакры любым своим знакомым:

«Начавшийся Путь Возвращения предполагает концентрацию на верхних плексусах, раскрытие которых ещё недавно считалось уделом избранных, далеко продвинутых в духовном отношении людей». [29]

Но «избранные», «далеко продвинутые» — это всё только этап. А почему, например, на стать равным богам?

«Ещё древняя мудрость утверждала, что ты становишься равным богам, если огненные центры открылись в тебе, ибо открывший центры и есть бог, не до конца осознающий это и боящийся признаться в этом себе». [30]

Сидоров «признаться себе» что он равен богам явно не боится. Однако похоже, что и вхождение в число «избранных», «далеко продвинутых», «равных богам» не так тешит самолюбие Валентина Митрофановича как ещё более высокая цель — бессмертие:

«Благодаря плексусам бессмертье становится ощутимым реально. По существу, они не что иное, как органы бессмертия в нашем теле». [31]

А раз центры уже открыты. Значит? Сидоров считал себя бессмертным?

Космическим центрам, то есть чакрам или плексусам (в терминологии Сидорова-Костомаровой) Валентин Митрофанович посвящает множество стихов. Приведём один из них:

Космические центры человека
Ждут осознанья нашего. Они
Без осознанья нашего заглохнут
Или стихийно действовать начнут
. [32]

Не будем тратить время на разговор о «глубомысленных» стихотворных заявлениях Валентина Митрофановича, более всего напоминающих полную ахинею, и продолжим далее.

Сидоров начинает верить в прошедшую у него, так называемую «огненную трансмутацию», при этом, правда не поясняя в деталях — в чём же именно она выражалась. Посещение медиумического контактёрского кружка Костомаровой, который Сидоров именовал «Ашрамом», и занятия по «открытию чакр» и поднятию кундалини для Валентина Митрофановича даром не прошли и через некоторое время он уже ничтоже сумняшеся заявляет о собственном выходе на контакт с Учителем Белого Братства Морией, который якобы «заверяет» его в правильности выбора религии Параклета:

«И не случайность, наверное, что Учитель, само имя которого неразрывно с духовной традицией Востока, можно сказать, взяв меня за руку, привёл меня к Христу. Для меня это было более чем неожиданным, ибо в то время я был целиком погружён в глубины буддийской эзотерики и наивно полагал, что наконец-то держу в руках ключи от тайн мироздания». [33]

И о личной связи с апостолом Иисуса Христа Фомой:

«…произошло это в ашраме на Арбате, который я, будучи дисциплинированным учеником, посещал весьма регулярно. Не буду останавливаться на механизме контакта с Учителем, ибо он строго индивидуален и неповторим. Скажу лишь одно: в атмосфере этого ашрама их огненные токи становились порой физически ощутимыми. И вот однажды, когда я менее всего был готов к этому, прозвучали слова, непосредственно адресованные мне.

Я — Учитель, столь любимый тобою. Венецианец. Не правда ли, какое странное имя, похожее на прозвище? Но; конечно, у меня есть другое, настоящее имя. Я — один из двенадцати учеников Христа.

Он не назвал себя. Но я почти мгновенно догадался, кто это, и сам назвал его имя: Фома.

Ход моих мыслей был таков. Как известно, Фомы, усомнившись в воскресении Христа, допустил вопиющую бестактность: вложил свои персты в Его открытые раны. Поэтому именно он, устыдившийся и с особой остротой осознавший необходимость такта, и должен был впоследствии прилагать усилия для воспитания в людях этого качества духа.

Догадка оказалась правильной, и Учитель подтвердил её, сказав, что его сокровенное имя — Фома». [34]

Обрадованный Сидоров уверовав в действительность своего общения именно с апостолом Иисуса Фомой посвящает ему проникновенные стихи:

Когда тоскую и страдаю
От сложных вывертов ума,
К твоим стопам я припадаю,
Святой Фома, святой Форма!
Смири сомненье и смятенье.
Да сгинет призрачная тьма!
Развей сгустившиеся тени,
Святой Фома, святой Фома!
Да будет вера наша прочной
И радостной, как жизнь сама!
Приди на помощь в час урочный,
Святой Фома, святой Фома!
 [35]

А так как Валентин Митрофанович считал, что именно Махатма Мория «рекомендовал» ему «учение Параклета», то Сидоров посвящает стихи и ему:

Учитель Мория привёл меня к Христу.
И Он вручил мне Знамя Параклета. 
[36]

Стало быть желанная цель достигнута — установлена связь с Учителями из Шамбалы, а в довесок ещё и апостолами Иисуса Христа. Так вероятно думает Валентин Митрофанович и остаётся уверенным в своей версии о личных связях с Махатмами до конца своей жизни.

* * *

Теперь рассмотрим повнимательнее какую же идеологию внушили Сидорову новоиспечённые «белые сёстры», и что такое религия (псевдорелигия, секта) Параклета?

Для начала выясним — кто такой Параклет?

«Греческое слово “Параклет”, или “Параклитос”, переводится на русский язык как “Утешитель”. Лишь в одном из канонических Евангелий, а именно в Евангелии от Иоанна, содержится весть о Его приходе. По свидетельству Иоанна, Христос обещает своим ученикам:

Утешитель же, Дух Святый, которого пошлет Отец во имя Моё, научит вас всему и напомнит всё, что Я говорил вам”». [37]

То есть Параклет будет послан богом-отцом, но не следует путать его с Иисусом Христом, это совершенно другой Мессия, который должен прийти до второго пришествия Иисуса Христа с целью утешить (оттого и «Утешитель»), напомнить о забытых истинах христианства.

Когда по версии Сидорова-Костомаровой придёт Параклет?

У сектантов есть два мнения высказанных на этот счёт. Первое, — что Парклет придёт в ближайшее время (потому, что терпеть больше — ну ни никак уже невозможно):

«— Когда свершится приход Параклета на Землю? — спрашиваете вы. Ответ здесь может быть только один: или скоро, или никогда. Ведь Земля и без атомной войны — при современной экологической ситуации — в течение ближайших десятилетий превратится в сплошной могильник. Если не спасём природу, некуда будет являться благому Духу Утешителю. Не станет сосудов, способных вместить Его.

Значит, скоро?

Будем надеяться, что так». [38]

И мнение второе, что Параклет приходит именно в данный момент (что называется дождались), хотя при этом не указываются ни длительности этого процесса, ни дата его начало ни дата его окончания — то есть читатель сам волен догадываться когда это «пришествие» закончится и закончится ли вообще:

«Если еще несколько лет тому назад мы созидали пути приготовления новой эпохи, то сейчас она наступила.

Надежда Михайловна перекрестилась и торжественно продолжала:

В высшие слои духовной атмосферы нашей планеты вошли волны Параклета — да святится Имя Его в веках и мирах!» [39]

Что должно произойти при пришествии Параклета?

«Духовная волна Параклета пронижет всё. Произойдёт раскрытие тайного и сокровенного, что есть в христианской церкви, любой светлой религии вообще». [40]

Однако несмотря на заявления Костомаровой о наступлении пришествия мессии, указанных событий не произошло. Возможно Надежду Михайловну подвело её «ясновидение»? Или перепутала волны? Видимо приход Параклета всё-таки временно откладывается в связи с какими-то задержками.

А теперь самый главный с точки зрения настоящей статьи вопрос — что должно произойти с Агни-Йогой при пришествии Параклета?

«— Но попытка такого синтеза, — сказал я, — уже предпринята в Агни Йоге, интегральной йоге Ауробиндо Гхоша, да и других нерелигиозных, а точнее говоря, надрелигиозных духовных учениях нашего века.

Вы правильно сказали: попытка. Это лишь первый подход к раскрытию тайны, но ещё не раскрытие тайны. А что касается Учения Параклета, то оно явит собой синтез всех синтезов». [41]

То есть Агни-Йога по мнению Костомаровой и Сидорова «неполна». От неё надо отойти, как от первой попытки синтеза. И… Принять Учение Параклета. Которое и есть якобы самый «настоящий», в отличие от всех других попыток — «синтез всех синтезов».

Вот мы и подошли к самому главному. Оказывается бывший подвижник рериховского движения приходит к идее отказа от Агни-Йоги, как несовершенной попытки «первого подхода», — в пользу псевдорелигии (или религии, секты) Параклета, внушённой ему ближним кругом его знакомых!

На этом статью посвящённую Валентину Митрофановичу Сидорову можно закончить. К сожалению идеи двух «нескучных» пожилых особ, искушённых в контактёрстве и ченнелинге, явно владеющих приёмами управления сознанием и умением вызвать к себе интерес, и скрашивающих подобным образом дни своей старости не растворились окончательно в небытии, а нашли отражение в поздних произведениях Валентина Митрофановича Сидорова, таких как — «Знаки Христа», «Страна Параклета», «Утешитель», «Непадшее человечество», «Космическая йога», и были перенесены таким образом в настоящее время. Они «нашли» своих читателей в среде некритичных поклонников рериховского движения, верящих в выдумку о «Белых Сёстрах России». А некоторые из этих поклонников даже посвятили им свои стихи:

И Белые Сёстры России,
Не веря прельщениям тьмы,
Дождутся прихода Мессии,
А с ними дождёмся и мы.
[42]

Сегодня идеи Сидорова ретранслируются уже новым поколением его поклонников, и как ни странно рядом таких же бывших сторонников рериховского движения, как и сам Сидоров с похожей в психологическом плане судьбой — отказ от Агни-Йоги в пользу того или иного варианта христианской или псевдохристианской религии или секты (в том числе и той же религии Параклета). Наиболее активной среди них является Наталья Александровна Тоотс, которая через свой журнал «Дельфис» и на личных встречах, занимается дискредитацией Агни-Йоги и распространением религии Параклета заместо Сидорова, обозначая тем самым «духовную преемственность» от секты Костомаровой-Дороговой.

Следующие статьи будут посвящены деятельности современных сторонников Валентина Митрофановича, и раскрытию тайны двух пожилых дам вынесенной в заглавие нашей статьи.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] В. С. Проскуряков. Линия нашей жизни. // Дельфис. №3 (71) / 2012, С.46. или http://www.delphis.ru/journal/article/vestnik-novogo-soznaniya

[2] Там же.

[3] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.93.

[4] Там же. С.336.

[5] «Орден Звезды Востока» Кришнамурти — Псевдодуховная организации созданная специально с целью обмана и выколачивания денег из среды малограмотных искателей духовности, бывшим священником-викарием англиканской церкви, организатором на базе теософского общества и его идей псевдохристианской церкви (Либерально-Католическая Церковь) с присвоением себе в ней звания Епископа, создателем опять-таки на базе теософского общества масонской организации с присвоением себе в ней 33-го высшего масонского градуса, одновременно гомосексуалистом и растлителем исключённым за педофилию из теософского общества во времена президентства Олькотта, позднее во времена руководства Безант возвращённым обратно — аферистом Чарльзом Ледбитером. Подробнее см. «Immorality in the Theosophical Society» («Аморальность в Теософском Обществе») (http://www.blavatskyarchives.com/ton2.pdf) и «Flowers from a Neo-Theosophical Garden» («Цветы из Нью-теософского сада») (http://www.blavatskyarchives.com/thomas/stokes.htm)

[6] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.40.

[7] Там же. С.42.

[8] «“Уважаемые столпы” Августин и Лактанций, кажется, из-за своего догматического невежества задушили всякую веру в более древних дохристианских теологов. Но в настоящее время филология и более близкое знакомство с санскритской литературой дают частичную возможность снять с них это незаслуженное обвинение». Блаватская Е. П. Разоблачённая Изида. Т.1. — М.: Эксмо, 2008. С.77. и

«Даже, если бы еще не хватало доказательств, то невежество Августина и Лактанция, вовлекшее по этим вопросам в заблуждение все христианство, где оно продержалось до периода Галилея, — может послужить примером затмений, через которые человечество из века в век проходит». Блаватская Е. П. Разоблачённая Изида. Т.1. — М.: Эксмо, 2008. С.422.

[9] Аврелий Августин. О христианском учении // Антология средневековой мысли: Теология и философия европейского Средневековья. Т.1. — СПб.: Амфора, 2008. С.97-98.

[10] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.41-42.

[11] Там же. С.429.

[12] Там же. С.13.

[13] Там же. С.13.

[14] Там же. С.94.

[15] На самом деле это утверждение Костомаровой в корне неверно. Во вступительной статье к переводу «Дхаммапада» изданному в 1960 году под руководством Ю. Н. Рериха, её автор — В. Н. Топоров на стр. 6-8 описывает краткую историю деградации буддизма.

[16] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.12-13.

[17] Там же. С.385.

[18] Там же. С.121.

[19] Афанасьев В. А. Литва, Литва, любовь моя… — Дельфис. №4 (68) / 2011, С.9.

[20] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.44.

[21] Там же. С.87.

[22] Там же. С.119.

[23] Там же. С.121.

[24] Там же. С.126.

[25] Там же. С.126.

[26] Там же. С.127.

[27] Там же. С.129.

[28] Там же. С.358.

[29] Там же. С.360.

[30] Там же. С.363.

[31] Там же. С.361.

[32] Там же. С.357.

[33] Сидоров В. М. Страна Параклета.

[34] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.339-340.

[35] Там же. С.340-341.

[36] Сидоров В. М. Страна Параклета.

[37] Сидоров В. М. Знаки Христа. — М.: Худож. лит., 2000. С.89.

[38] Там же. С.119.

[39] Там же. С.88.

[40] Там же. С.92.

[41] Там же. С.92.

[42] Ляхович Н. «Белые сёстры» http://www.stihi.ru/2012/03/16/9567

Герман Косырев

Размещено в ВКонтакте в группе «Новости теософии»

 

Добавить комментарий